Шашка казачья

Дата: 15.02.2022

Кавказское оружие в русской армии. Шашки.

Со второй половины XVIII столетия Россия вела непрерывные войны на Кавказе. В ходе боев с горцами казаки первыми оценили удобства и возможности нового оружия – кавказской шашки. В отличии от регулярных войск, казачьи войска считались иррегулярными и поэтому их вооружение было достаточно произвольным.

Кавказская шашка в том виде, в котором ее представляет сегодня большинство любителей, сформировалась в первой половине XIX века. Решающими факторами, завершившими формирование этого оружия, стали окончательное исчезновение из оружейного комплекса защитного вооружения и дальнейший рост значения огнестрельного оружия в бою.

Как отметил Хан-Гирей, "кто носит ружье, тот должен иметь и шашку".

Роль "второго" (вспомогательного) оружия повлияла и на длину шашки - клинок стал короче, поскольку его "сабельные" размеры и, соответственно, сабельный вес, стрелку, особенно пешему, не нужны. Окончательно закрепился и слабый изгиб, что, впрочем, вполне соответствовало и европейской тенденции - европейские сабли также стали слабо изогнутыми.

Однако клинки кавказских шашек продолжали демонстрировать довольно значительный разброс поперечных сечений (количества долов и доликов), которые использовались не столько для повышения эффективности клинка, сколько для его украшения. 

В 20-х годах XIX века шашка массово начинает встречаться в рапортах черноморских казаков. В боевой обстановке командование смотрело сквозь пальцы на применение трофейного или купленного у местных торговцев оружия. Кубанское и Терское казачество, постоянно сталкиваясь в боях с непокорными горцами, первыми стало перенимать у них удобное в носке и использовании длинноклинковое оружие. Шашка, в отличие от сабли, имела ряд преимуществ в ношении и в бою – шашка плотно входила в ножны на две трети рукояти и не выпадала при ношении, не имела лишних деталей, способных зацепится в самый неподходящий момент, а при быстром беге, благодаря ношению изгибом вверх, не попадала между колен и не сбивала человека с ног. 

Военное Министерство Российской империи постоянно искало наилучший вид оружия для вооружения российских войск. Поэтому распространение шашек в среде офицеров не прошло мимо специалистов из военных ведомств. Первый образец шашки был принят для Нижегородского драгунского полка приказом № 87 от 20 июня 1834 года. Шашка была утверждена Высочайшим приказом, но в приказе была только её описательная часть, гласившая, что это шашка азиатского образца, с клинком незначительного изгиба, с одним широким долом, рукоять деревянная, без дужки, внизу скрепленная с железной оковкой, соединение на заклёпках, ножны деревянные, покрытые кожей. Чертежи с немногими цифровыми данными о размерах этой шашки были составлены только в 1839 году. Детальный чертеж появился много лет спустя, в 1903 году. Так, называемая «азиатская шашка образца 1834 года» являлась своеобразной наградой и была дана Нижегородскому драгунскому полку за отличие в боях.

Заказ на изготовление полутора тысяч шашке, или, как указывалось в документах, «сабель особого образца», поступил на Златоустовскую оружейную фабрику в 1835 году. Через год новые шашки были направлены в Грузию, где размещался знаменитый Нижегородский драгунский полк. Драгуны-нижегородцы гордились своим оружием, как знаком боевого отличия, а офицеры одевали их в серебро на кавказский манер и надевая не на форменную галунную портупею, а на черный кабардинский ремень с серебряным набором. 

Произволу в вооружении казаков был положен конец в 1838 году, когда все казачьи войска, за исключением Кавказского и Сибирского получили специально спроектированную шашку. В 1839 году были утверждены чертежи по всему огнестрельному и холодному оружию, употреблявшемуся в русских войсках. Составление чертежей было вызвано теми недоразумениями, которые постоянно имели место при приеме оружия с завода, так как одними описаниями было слишком трудно руководствоваться при детальной приемке различного оружия.

Однако, даже несмотря на чертежи возникало множество недоразумений вследствие того, что многие детальные размеры не были согласованы с утвержденными образцами. Так Департамент Горных и Соляных дел, к которому был приписана Златоустовская оружейная фабрика ссылается в 1846 году при приёме оружия на Свод Военных постановлений том 9 статью 836, где сказано «что оружие принимать по образцам», и пишет следующее «… вероятно, и приемщики, присланные из полков в Арсенал, руководствуются той же статьёй: ибо в законе о приеме оружия по чертежу нигде не упомянуто; почему и Арсенал более держится образцов, а не чертежей, которые и по ныне не совершенно сходны с образцами, а потому фабрика должна находится в беспрестанном опасении, что оружие будет забраковано – или потому что оное не сходно с образцами, или потому, что вес его не сходится с назначенным в законе»...


Одновременно с драгунами шашку нового драгунского образца было признано необходимым испытать для конной артиллерии. Испытание было доверено Гвардейской конноартиллерийской бригаде. Несмотря на недостатки, открывшиеся при испытаниях, приказом генерал-фельдцейхмейстера 14 января 1846 года шашки были поставлены на вооружение нижних чинов конной артиллерии.   В конце сороковых годов директору Тюльской фабрики во Франции господину Монсо было заказано изготовить кожаные ножны к русским саблям. Воспользовавшись случаем, Монсо позволил себе высказать свои замечания насчет того, что драгунская сабля имеет ряд недостатков, а именно: слишком крива, узка и коротка и оттого неудобна ни для рубки, ни для уколов. Казачья шашка, по его мнению, была превосходнее драгунской сабли. Описывая ее он восхищался: «хорошо обдуманное устройство этой сабли (Монсо называл шашку саблей на европейский манер – уточн. автора) может служить образцом для любой кавалерии: клинок её широкий, довольно длинный и не слишком кривой – удобен для удара, и в ловкой руке она должна быть смертоносна, только эфес её слишком лёгок в сравнении с весом оконечности клинка и сверх того он не прикрывает ни руки, ни тела». Оружейный комитет Главного Артиллерийского управления при рассмотрении этих замечаний согласился с мнением господина Монсо и представил доклад об этом Государю Императору, который в свою очередь, повелел представить ему «образец сабли с клинком казачьей шашки и с эфесом на манер драгунской сабли, приспособленным в отношении равновесия к клинку шашки». В результате Именным указом от 24 января 1848 года сначала была введена во всех гвардейских и армейских драгунских полках была введена плечевая портупея по образцу Нижегородского драгунского полка вместо общепринятой поясной, а 24 марта 1848 года утвержден новый вариант драгунской шашки с сабельным эфесом и шашечным клинком, который подвешивался выгнутой стороной ножен на плечевую портупею, которая по виду эфеса в официальных документах называется «сабля драгунская образца 1848 года с клинком казачьей шашки». Указ о массовом производстве таких шашек был объявлен военным министром два года спустя, 7 июня 1850 года.   

Разнообразие в отделке и размерах шашек, принятых для Кубанского и Терского казачьего войска, допускалась некоторая вольность, так как в описании формы обмундирования и снаряжения в соответствии с приказом по Военному Ведомству № 370 за 1871 года точного описания холодного оружия не было, а было только сказано, что «кинжал должен быть азиатский с произвольною оправою, привешиваемая к поясу шашка азиатского образца с произвольной отделкою». Из-за такой неясности в определении типа холодного оружия возникали ситуации, когда оружие, принесенное на службу офицером или казаком, могло быть забраковано начальством, что вынуждало идти на напрасные денежные траты. Для устранения подобных неудобств, а также удешевления стоимости оружия в Кавказском казачьем войске было принято решение заказывать шашечные и кинжальные клинки по своим образцам большими партиями на Златоустовской оружейной фабрике за счет внутренней казны, для дальнейшей продажи их казакам. Таким образом, шашки в Кубанском и Терских казачьих войсках в отсутствии Высочайше утвержденного образца, оставались произвольного типа.  В 1858 году шашка азиатского образца была присвоена также Северскому драгунскому полку, а со временем ее получили все драгунские полки Кавказской инспекции и офицеры пехоты и артиллерии Кавказского корпуса.   В 1867 году Специальным комитетом по устройству и образованию войск был инициирован вопрос о неудобствах и бесполезности тесаков, которыми была вооружена прислуга пешей артиллерии. Перед Гвардейской фехтовально-вольтижерской командой была поставлена задача выяснить какой образец удобнее: драгунская сабля образца 1848 года или укороченная. Основными требованиями к новому виду оружия были: возможность использовать по прямому назначению, как единственное оружие личной обороны, удобство при посадке прислуги на орудие и во время обслуживания орудия в боевой обстановке, а также удобстве постоянного ношения. Оказалось, что укороченная шашка с сабельным эфесом отвечает всем требованиям, предъявленным к личному оружию артиллерийской обслуги – она не путается между ног во время передвижения, её удобно ставить между коленей во время переездов, может служить действительным оружием при неожиданных нападениях и фуражировках, что нельзя было сказать о тесаках. Итогом проверок, в которых были задействованы большинство военных округов, стало принятие на вооружение расчетов пешей артиллерии приказом по Военному ведомству № 23 от 24 января 1868 года укороченной драгунской шашки образца 1868 года.

Теги: Шашки, Кавказское оружие, РИА, История, Кубанское и Терское казачество,

Комментарии

Написать комментарий