Царская Россия. Начало 20 века.

Изящные коллекционные щипцы для сахара в русском стиле с клемом:  «И.Е. Морозовъ»

Ручная работа.

Серебро 84 пробы. Отличное состояние в коллекцию и для подарка.

• Вес 60.6 гр.
• Размер 15.3 х 3 см.

Торговый дом «И.Е. Морозовъ»

Торговый дом «И.Е. Морозовъ» является крупнейшей ювелирной и золото-серебряной фирмой-магазином дореволюционного Петербурга. Основал именную фирму в 1849 году Иван Екимович Морозов, золотых дел мастер, купец первой гильдии, благодаря своему делу впоследствии ставший потомственным почетным гражданином. Торговому дому, уютно расположившемуся в Гостином дворе, принадлежала собственная ювелирная мастерская и специализированная мастерская по производству серебряных изделий в Загородном проезде 14. Морозовское предприятие было известно непревзойденным качеством исполнения предметов столового серебра для царской семьи, и по праву считалось одним из первых лидеров, выполнявших большинство вещей для Кабинета Его Императорского Величества, наряду с фирмами , Павла Буре и . Торговое дело Ивана Екимовича унаследовал его сын Владимир Иванович, по примеру отца ставший купцом первой гильдии, потомственным почетным гражданином, подтвердивший 15 января 1894 года звание поставщика двора.

В 1912 году Владимир Иванович был избран председателем «Общества ювелиров, золотых и серебряных дел мастеров и торговцев в Петербурге». Значимость фирмы на ювелирном и золото-серебряном рынках царской России можно оценить по обороту магазина за 1904 год, который по некоторым историческим данным составил около девятисот тысяч рублей.

Торговые дома являются ярким проявлением особенностей организации ювелирного производства конца XIX и начала XX в.в. Они владели крупными магазинами, одновременно имели свои фабрики или мастерские и, кроме того, реализовывали золотые и серебряные изделия, которые покупали у мастеров. ТД «И.Е. Морозова» является именно таким примером торгового дома. Обладая значительным оборотным капиталом, Морозов закупал оптом у мастеров и фирм большие партии различных золотых и серебряных изделий и продавал их затем по сравнительно низким, «умеренным», ценам. Кроме российских поставщиков торговый дом Морозова активно сотрудничал и с зарубежными фирмами. Церковь в дореволюционной России была неотделима от государства. Священники, как государственные служащие, получали заслуженные наградные знаки от государя. Государственные подарки Кабинета Его Величества были представлены в виде орденов с драгоценными камнями, медальонов настольных с изображением портретов государей, именных часов.

Особыми кабинетскими подарками, которыми было принято поощрять исключительно священнослужителей, считались: золотые, украшенные драгоценными камениями, и просто золотые без украшений наперсные кресты, митры, кресты с драгоценными камениями на митру или клобук, посохи, панагии, украшенные драгоценными камнями и преднесенные кресты.

Из всех видов крестов рядового военного священника именно золотой крест на георгиевской ленте считался самой почетной и ценной наградой. Такими крестами в период первой мировой войны было награждено сто шестьдесят военных священников. Доподлинно известно, что последним золотой крест на георгиевской ленте производства Торгового дома «И.Е.Морозовъ» стоимостью сто шестьдесят рублей получил 3 августа 1917 года кардинал Реймского собора Люсон.

Оставшиеся неврученными вещи подарочного фонда Кабинета Его Величества в результате политических событий 1917 года по решению Временного правительства были эвакуированы в Москву. Последующая судьба этих вещей точно неизвестна, но иногда такие «неврученные» кабинетские подарки, конечно же, появляются на антикварных рынках. При этом необходимо отметить, что для антиквара всегда более ценна вещь с индивидуальной, именной историей, когда-то врученная конкретному человеку, чем обезличенная.

Государственные заказы на изготовление панагий, наперсных крестов с драгоценными камнями и других предметов культа для нужд Кабинета Его Величества всегда поручались лучшим придворным ювелирным предприятиям, в числе которых была и фирма Морозова. То, что вещь была изготовлена по государственному заказу для Кабинета, изначально естественным образом отождествлялось с высоким ювелирным качеством. Торговый дом Морозова привлекал для работы хороших мастеров, которым было трудно доставать сырье и самостоятельно реализовывать свою продукцию. Так, например, на фирму Морозова работали: золото-серебряных дел мастер Айраксинен Петер из Санкт-Петербурга, в 1876 году открывший мастерскую в Гельсингфорсе; серебряных дел мастер Аллениус Иоганн (Иван) Константинович – уроженец Финляндии, владелец мастерской серебряных изделий в Петербурге, в 1898 году выбран депутатом, проводящим контрольно-ревизионный обход торгово-промышленных заведений; золото-серебряных дел мастер Сеппянен Андрей Фердинандович – уроженец Финляндии, с 1873 года владелец «серебряной» мастерской; золотых дел мастер Тиандер Фредерик - уроженец Финляндии, учился у отца Фредерика Тиандера, в 1898 году имел свою мастерскую в Петербурге и учеников. Известны также взаимосвязи Морозова с Семеном Григорьевичем Галкиным, владельцем «серебряной» мастерской, в 1892 году основавшим торговый дом «С.Г. Галкин и Ко». Фирма Галкина по результатам участия во Всероссийской художественно-промышленной выставке 1896 года в Нижнем Новгороде была награждена медалью. Для Торгового дома «И.Е. Морозовъ» мастерская Галкина поставляла предметы культа в виде гравированных и чеканных покровов, крестов и предметов живописи. Сотрудничество торгового дома с зарубежными фирмами подтверждается различными примерами. Тесные деловые контакты торговый дом «И.Е. Морозовъ» поддерживал с фирмой Chs Tissot & Fils. История антикварного рынка богата примерами часов с фирменной подписью Тиссо и именем заказчика Морозова. Морозов заказывал часы в Швейцарии и торговал ими в своем торговом доме в России. Как уже было упомянуто выше, отдельным мастерам и владельцам небольших мастерских, которых в Петербурге в то время насчитывалось значительное число, было чрезвычайно трудно конкурировать с развивающимся крупным производством, имеющим возможность выпускать более дешевую продукцию. Многие мастера предпочитали работать преимущественно на крупные фирмы. Это нашло отражение в клеймении серебряных изделий того времени, на которых очень часто встречаются два клейма — именник мастера, выполнившего данную вещь, и клеймо фирмы, на которую он работал. Работавшие для фирмы Морозова мастера имели следующие клейма: Айраксинен Петер – «РА»; Аллениус Иоганн (Иван) Константинович - «J.A»; Сеппянен Андрей Фердинандович – «АС», «АФС»; Фредерик Тиандер – «F.T».

Инициалы на клейме: «В. МОРОЗОВЪ», «МОРОЗОВЪ», «ИМ», «АН», «В.М», «НБ», «М.Б», «A.L»

Чаепитие на Руси

Первое упоминание слова «чай» в России относится к 1567 году, когда казачьи экспедиции привезли из Китая информацию о напитке «ча», который понравился российскому монарху. В 1618 году китайские послы подарили чай Михаилу Фёдоровичу Романову. С 1689 года, после заключения первого договора с Китаем, российские караваны начали привозить чай, который стал признаком статуса семьи. В 1763 году в Кяхте открылась первая чайная ярмарка, и к концу XVIII века чай составлял более 30% всей русской торговли. В XIX веке чайные заведения стали популярными, и мода на чай распространилась по всей стране. В 1814 году в Крыму был высажен первый чайный куст, а к 1885 году чайные плантации появились в нескольких южных областях. Москва стала центром чайной культуры, где москвичи пили чай в любое время, придавая ему особое значение. Чай стал важной частью русской традиции, и интерес к нему продолжал расти до 1917 года.

В наше время популярны электрические и комбинированные самовары, которые легко использовать дома и на даче. Угольный самовар, как и раньше, позволяет готовить чай с более насыщенным вкусом, так как в нем используется пар для нагрева заварника. Чайная церемония требует оформления стола из тонкого фарфора с элементами, такими как лимонница, сахарница и молочница. В 19 веке в Туле работало 30 самоварных фабрик, производивших до 120 тысяч изделий в год. Традиции заваривания чая включают использование чайника-буржуйки и специальные виды заварных чайников с конической формой. Чай мог завариваться с добавлением трав и ягод. Русский чайный стол включает самовар, заварной чайник, вазы для выпечки и сервиз из различных материалов, символизируя душевность и гостеприимство.