Наградной лист на крест военных заслуг с мечами второго класса

 Отличное коллекционное состояние. Документ с печатной подписью  (факсимиле) генерала танковыхвойск Кейтелем.

 Это очень известная личность в истории Третьего Рейха.

Гарантированный оригинал.

Кейтель Вильгельм. Историческая справка:

Кейтель(Keitel) Вильгельм (22.9.1882, Хельмшероде,—16.10.1946, Нюрнберг),немецко-фашистский генерал-фельдмаршал (1940). В армии с 1901, участник1-й мировой войны 1914—18, позднее служил в рейхсвере. В 1934 сблизилсяс фашистами и быстро продвинулся по службе. В 1935—38 начальниквоенно-политического отдела военного министерства. С 4 февраля 1938 до8 мая 1945 начальник штаба верховного главнокомандования вооруженнымисилами. Принимал непосредственное участие в разработке и осуществленииагрессивных планов фашистской Германии. Подписал ряд директив обуничтожении военнопленных и гражданского населения на оккупированнойтерритории. После покушения  заговорщиков-военных на Гитлера в июне1944 входил в состав "офицерского суда". 8 мая 1945 подписал акт обезоговорочной капитуляции фашистской Германии. На Нюрнбергскомпроцессе приговорён к смертной казни как один из главных военныхпреступников и повешен...
КАПИТУЛЯЦИЯ. Воспоминания советского офицера
Весной 1945 года я был направлен в штаб 1-го Белорусского фронта на должность переводчика. Представился начальнику штаба генерал-полковнику М.Малинину. он принял меня приветливо и сказал:  -- Вот хорошо, что ты приехал вовремя. Мы вместе начинали войну, вместе будем и кончать. Давай готовиться к серьезной и ответственной работе, займись французским языком, это скоро понадобится.  8 мая в 4 часа утра меня вызвал начальник разведуправления фронта генерал Трусов и велел е6хать с ним в Берлин. Часа через полтора вышли из машины в Карлсхорсте у квартиры Жукова. Маршал стоял на крыльце веселый, в белом кителе. Генерал Трусов представил меня. Маршал спросил, хорошо ли я владею французским языком и не стушуюсь ли во время предстоящей церемонии. Я ответил, что приложу все силы, чтобы с честью исполнить свой долг. После этого получил распоряжение отправиться в канцелярию, где готовились необходимые документы к предстоящей церемонии подписания Акта о безоговорочной капитуляции фашисткой Германии.  В работе над документами день прошел очень быстро, и в 23.00 я уже был у дверей здания, ставшего потом историческим. Вскоре все направились в огромный, ярко освещенный зал бывшего инженерного училища.  В 23.00 в зал вошли Маршал Советского Союза Жуков, представители союзников – главный маршал авиации Теддер (Англия), генерал Спаатс (США) и командующий французскими войсками генерал Делатр де Тассиньи. Они заняли места за столом президиума вместе с другими представителями советских и союзных войск.  Маршал Жуков приказал нашей охране ввести представителей немецкого командования.  Кейтель вошел деревянной походкой, держа в правой руке маршальский жезл, а в левой – головной убор. Даже сейчас он позировал, как и раньше. Он сделал ритуальный жест жезлом и сел вместе со своими генералами за приготовленный для них стол, который находился как раз напротив входа в зал.  Маршал Жуков задал Кейтелю вопрос, который тут же был переведен на немецкий язык полковником Генерального штаба:  -- Известны ли немецкой делегации условия безоговорочной капитуляции?  Кейтель поднялся и ответил, сделав ритуальный жест своим жезлом:  -- Известны.  Затем Маршал Жуков спросил:  -- Готова ли немецкая делегация подписать Акт о безоговорочной капитуляции Германии?  Кейтель снова поднялся и ответил, что готова, сделав опять знак жезлом. После этого надлежало приступить к подписанию подготовленных документов, составленных на четырех языках. Но зал был очень велик, и расстояние между столом президиума и столом немецкой делегации было не менее 25-30 метров. Тогда представитель комиссариата иностранных дел обратился к Маршалу Жукову с просьбой посадить немецкую делегацию ближе к столу президиума, чтобы ускорить процедуру и не тратить времени на переноску документов. Товарищ Жуков согласился, и всю немецкую делегацию подвели к столу, за которым сидел я. Без всяких дополнительных приказаний я встал со своего стула, и на него сел фельдмаршал Кейтель, а сопровождавшие его лица встали позади, так как стол был небольшой. Кейтелю подали на подпись Акт о капитуляции, он вынул ручку, но… в ней не оказалось чернил. Было ли это случайно или Кейтель преднамеренно не заправил свою авторучку, сказать трудно. Тогда сотрудник наркоминдела, подававший документы, быстро выхватил из кармана свою авторучку и протянул ее Кейтелю. Тот кивком головы поблагодарил и стал подписывать поданные документы. Остальные представители немецкого командования подписывали их стоя.  После этого документы перенесли на стол президиума, и их подписали Маршал Жуков и представители союзников. Когда церемония подписания Акта о безоговорочной капитуляции фашисткой Германии была закончена, Жуков снова встал и торжественно сказал:  -- Акт о безоговорочной капитуляции подписан. Немецкая делегация может удалиться.  Кейтель сразу встал и, уже не делая никаких жестов жезлом, с поникшей головой, под охраной покинул зал вместе с сопровождавшими его лицами.  В продолжении всей церемонии подписания Акта о капитуляции, продолжавшейся около получаса, я находился в состоянии необычного подъема, понимая, что присутствую при историческом событии.  Наступил день Победы – 9 мая. В половине первого Маршал Жуков и представители союзников вошли в зал, и начался банкет. Товарищ Жуков поздравил присутствующих с Великой Победой и поднял тост за героических воинов, которые победили в жесточайшей войне, Коммунистическую партию, приведшую советский народ к Победе, за представителей союзных войск…  Тосты следовали один за другим. Говорили наши начальники, представители союзного командования. В речах наших генералов звучала мысль о том, что победа была предопределена с самого первого дня войны, что военная авантюра Гитлера не могла не кончиться провалом, что завоевать Советский Союз и поработить советский народ не мог никто и что, несмотря на огромные жертвы, не смотря на, казалось бы, непреодолимые трудности, мы должны были победить и обеспечить мирное существование не только себе, но и всем народам, страдающим под игом гитлеровского фашизма.  Представители союзников также воздали должное героизму и стойкости русских, их несгибаемой воле к победе, а генерал Делатр де Тассиньи сказал, что если бы Советская Армия не разгромила фашистскую Германию, то Франция была бы надолго обречена на оккупацию и, может быть, была бы превращена в немецкую колонию, так как своими силами французы не смогли бы сбросить гитлеровское иго.  В течение всего банкета я стоял за стулом генерала Делатра де Тассиньи и переводил речи наши военачальников (английский язык он хорошо понимал сам). Когда же он произносил свою речь, то я должен был переводить на русский громко, на весь закл, что было очень нелегко, так как француз говорил очень быстро, поэтому мне приходилось иногда просить его остановиться и дать мне возможность перевести его слова на русский язык.  Торжественность и важность тех дней на всю жизнь запечатлелась в памяти, и через тридцать лет, вспоминая этот исторический момент, я вновь чувству и радость, и счастье тех минут, и гордость за светский народ-победитель.