Оригинальный старинный членский билет общества «Автодор» (Общество содействия развитию автомобилизма и улучшению дорог), существовавшего в СССР в 1927–1935 годах. 

Антикварный документ/книжка члена добровольного общества, принадлежавший Зернову А. (директор КБ 11), вступившему в общество 23 марта 1929 года.

Организация: «Автодор» занимался пропагандой автомобилизма и дорожным строительством, существовал в СССР в 1927–1935 годах.

Описание: На обложке зеленого цвета оттиснуто название организации и знак общества с надписью «Москва».

Размер 9.2 х 7 см

• Заголовок: Автомобиль — трудящимся.
•  ОБ-ВО СОДЕЙСТВИЯ РАЗВИТИЮ АВТОМОБИЛИЗМА И УЛУЧШЕНИЮ ДОРОГ В РСФСР. „АВТОДОР“.
• Текст на левой стороне: ПРАВИЛА ПОЛЬЗОВАНИЯ БИЛЕТОМ. 1. Настоящий билет именной, без права передачи другим лицам. Примечание: В случае обнаружения передачи билета другому лицу, билет отбирается и отсылается в отделение „Автодор“, выдавшее билет. 2. При утрате билета, владелец его обязан немедленно сообщить в отделение „Автодор“, выдавшее билет. и сделать публикацию в газетах о недействительности билета, после чего может быть выдан новый билет.
• Текст на правой стороне: Членский билет № 4666. Фамилия Зернов. Имя, отчество А. Время вступления 23/3 29. (Пролетарский лозунг вверху).

Документ закрепляет основные принципы работы организации:

Цели (§ 1): Главная задача — «моторизация» страны. Общество должно было помогать внедрять автомобили в местный транспорт и организовывать граждан для строительства и улучшения дорог.

Членство (§ 7): Членом мог стать любой трудящийся старше 18 лет, не лишенный избирательных прав. Также принимались коллективные члены: учреждения, заводы и кооперативы.

Взносы (§ 8):

Обычные граждане платили 1 рубль (вступительный и ежегодный взнос).

Льготы: Для красноармейцев, учащихся и стипендиатов взнос был снижен до 50 копеек, а от вступительного взноса они освобождались вовсе.

Организации платили значительно больше — от 100 до 500 рублей в зависимости от их масштаба.

Обязанности (§ 9): Члены общества были обязаны не просто платить взносы, но и активно участвовать в работе, пропагандировать идеи автомобилизации и привлекать новых людей.

Историческое значение

В те годы «Автодор» занимался не только агитацией. На собранные взносы и доходы от лотерей общество строило гаражи, ремонтные мастерские, проводило испытательные автопробеги и даже закупало иностранные автомобили для изучения. В 1935 году общество было ликвидировано, а его функции передали ОСОАВИАХИМу (предшественнику ДОСААФ).

Справка о КБ 11

Первая советская атомная бомба: триумф воли и разума

Создание первой советской атомной бомбы — это не просто научный или технический рубеж, но и событие эпического масштаба, изменившее ход мировой истории. По своей сложности и масштабу задач оно стало поистине уникальным, оказав глубокое влияние на геополитический ландшафт после Второй мировой войны. То, что наша страна, еще не оправившаяся от шока и разрушений недавней войны, смогла совершить такой прорыв, стало возможным лишь благодаря непоколебимой силе духа, героическим усилиям ученых, вдохновенных организаторов производства, самоотверженных инженеров, рабочих и всего народа.

Реализация Советского атомного проекта ознаменовала собой тектонический сдвиг, настоящий научно-технологический и промышленный переворот, заложивший фундамент отечественной атомной отрасли. Этот трудовой подвиг — ярчайшее свидетельство того, на что способна нация, объединенная великой целью. Овладев секретами ядерного оружия, Родина на долгие годы обрела военно-оборонный паритет с Соединенными Штатами, став одной из двух держав, определяющих судьбы мира. Ядерный щит, первым звеном которого стало легендарное изделие РДС-1, и в наши дни остается гарантом безопасности России.

У руля Атомного проекта встал гений своей эпохи, Игорь Курчатов. Начиная с конца 1942 года, он начал собирать вокруг себя лучшие умы, способные решить эту сложнейшую задачу. Первоначальное руководство атомной проблемой было возложено на Вячеслава Молотова. Однако, после трагических событий в Хиросиме и Нагасаки, 20 августа 1945 года Государственный Комитет Обороны принял судьбоносное решение о создании Специального Комитета, который возглавил Лаврентий Берия. Именно под его руководством Советский атомный проект обрел свою мощь и направление.

Первенец отечественной атомной мысли, первая советская атомная бомба, носила официальное обозначение РДС-1. Ее название породило множество легенд: "Россия делает сама", "Родина дарит Сталину" и другие. Но в официальном постановлении Совета Министров СССР от 21 июня 1946 года за ней закрепилась формулировка — «Реактивный двигатель «С»».

Тактико-техническое задание (ТТЗ) предполагало разработку двух вариантов бомбы: с использованием «тяжелого топлива» (плутония) и «легкого топлива» (урана-235). Разработка ТТЗ и создание РДС-1 велись с учетом ценнейшей информации, добытой советской внешней разведкой по американской плутониевой бомбе, испытанной в 1945 году. Ключевую роль в этом сыграл талантливый физик Клаус Фукс, участник ядерных программ США и Великобритании.

Разведывательные данные по американской разработке позволили избежать множества ошибок, значительно ускорить процесс создания РДС-1 и сократить затраты. В то же время, с самого старта стало очевидно, что некоторые технические решения американского прототипа не были оптимальными. Советские специалисты зачастую предлагали более совершенные подходы как к общей схеме заряда, так и к его отдельным узлам. Однако, незыблемым требованием руководства страны было гарантированное получение работающей бомбы к первому испытанию, с минимальным риском.

Технические требования к ядерной бомбе были строги: вес не более 5 тонн, диаметр — до 1,5 метра, длина — до 5 метров. Эти габариты были продиктованы возможностями самолета Ту-4, под который и разрабатывалось «изделие».

По мере продвижения работ стала очевидной необходимость создания специализированной научно-исследовательской организации, способной сконцентрировать усилия на конструировании и отработке самого «изделия». Часть исследований, проводимых Лабораторией №2 АН СССР, требовала вынесения в «удаленное и изолированное место». Так родилась идея создания особого научно-производственного центра.

Создание КБ-11: рождение гиганта

Поиски места для размещения сверхсекретного объекта начались с конца 1945 года. Среди множества вариантов, в конце апреля 1946 года, Юлий Харитон и Петр Зернов остановили свой выбор на Сарове. Это место, некогда бывшее обителью монахов, а затем ставшее площадкой для завода №550, отвечало всем требованиям: удаленность от крупных населенных пунктов и наличие начальной производственной инфраструктуры.

Научно-производственная деятельность создаваемого Конструкторского бюро №11 (КБ-11) подчинялась высочайшей степени секретности. Его цели и задачи были государственной тайной первой важности, а вопросы охранения объекта стояли на первом плане с первых дней его существования.

9 апреля 1946 года закрытым постановлением Совета Министров СССР было принято решение о создании КБ-11 при Лаборатории №2 АН СССР. Руководство бюро было поручено Петру Зернову, а должность главного конструктора занял Юлий Харитон.

Постановление Совета Министров СССР от 21 июня 1946 года установило беспрецедентно сжатые сроки: первая очередь объекта должна была вступить в строй 1 октября 1946 года, вторая — к 1 мая 1947 года. Строительство КБ-11 было возложено на Министерство внутренних дел СССР. Масштабы стройки поражали: до 100 квадратных километров лесов в зоне Мордовского заповедника и еще 10 квадратных километров в Горьковской области должны были превратиться в сердце атомного проекта.

Стройка велась в условиях крайней спешки, зачастую без детальных проектов и предварительных смет, где стоимость работ определялась по факту. Значительная часть трудовых ресурсов приходила из «специального контингента» — заключенных, чьи судьбы переплелись с нуждами государства. Несмотря на особые условия обеспечения стройки, работы шли трудно. Первые производственные корпуса были готовы лишь к началу 1947 года, а часть лабораторий ютилась в стенах бывших монастырских зданий.

Масштабы строительных работ были колоссальны. Требовалась реконструкция завода №550 для развертывания опытного производства, модернизация электростанции. Необходимо было возвести литейно-прессовый цех для работы с взрывчатыми веществами, здания для экспериментальных лабораторий, испытательные башни, казематы и склады. Для проведения взрывных работ требовалось очистить и оборудовать обширные лесные площади.

Первоначально, специальные помещения для научно-исследовательских лабораторий не предусматривались. Ученым пришлось довольствоваться двадцатью комнатами в главном конструкторском корпусе. Конструкторы и административные службы разместились в реконструированных помещениях монастыря. Одновременно с производственными объектами, активно развивался жилой поселок, который быстро обретал черты небольшого города. Строились медицинский городок, библиотека, киноклуб, стадион, парк и театр, создавая условия для жизни и работы прибывающих специалистов и их семей.

17 февраля 1947 года постановлением Совета Министров СССР за подписью Сталина КБ-11 получило статус особо режимного предприятия, а территория объекта была объявлена закрытой зоной. Саров был изъят из административного подчинения Мордовской АССР и исключен из всех учетных материалов. Летом 1947 года граница зоны была взята под строгую войсковую охрану.

Трудовой подвиг ученых и инженеров

Мобилизация специалистов в ядерный центр шла по всей стране, вне зависимости от их ведомственной принадлежности. Руководители КБ-11 вели активный поиск молодых и перспективных ученых, инженеров и рабочих, буквально по всем учреждениям и организациям. Каждый кандидат проходил тщательную проверку в службах государственной безопасности.

Создание атомного оружия стало результатом титанического труда большого коллектива, но это были не просто «безликие штатные единицы», а яркие личности, многие из которых оставили неизгладимый след в истории отечественной и мировой науки. Здесь были сконцентрированы беспрецедентные научный, конструкторский и исполнительский потенциал.

В 1947 году в КБ-11 прибыло 36 научных сотрудников, откомандированных из ведущих институтов, в основном из Академии наук СССР, включая Институт химической физики, Лабораторию №2, НИИ-6 и Институт машиноведения. В том же году в КБ-11 трудилось 86 инженерно-технических работников.

С учетом предстоящих задач, наметилась четкая очередность формирования структурных подразделений. Первые научно-исследовательские лаборатории приступили к работе весной 1947 года по следующим направлениям:

• Лаборатория №1 (руководитель — М. Я. Васильев) — отработка конструктивных элементов зарядов из взрывчатых веществ, обеспечивающих сферически сходящуюся детонационную волну;
• Лаборатория №2 (А. Ф. Беляев) — исследования детонации взрывчатых веществ;
• Лаборатория №3 (В. А. Цукерман) — рентгенографические исследования взрывных процессов;
• Лаборатория №4 (Л. В. Альтшулер) — определение уравнений состояния;
• Лаборатория №5 (К. И. Щелкин) — натурные испытания;
• Лаборатория №6 (Е. К. Завойский) – измерения сжатия ЦЧ;
• Лаборатория №7 (А. Я. Апин) – разработка нейтронного запала;
• Лаборатория №8 (Н. В. Агеев) — изучение свойств и характеристик плутония и урана для их применения в конструкции бомбы.

Полномасштабные работы по созданию первого отечественного атомного заряда начались в июле 1946 года. В этот период, в соответствии с решением Совета Министров СССР от 21 июня 1946 года, Ю. Б. Харитоном было подготовлено «Тактико-техническое задание на атомную бомбу».

В ТТЗ указывалось, что атомная бомба разрабатывалась в двух вариантах. Первый, получивший обозначение РДС-1, предполагал использование плутония в качестве рабочего вещества. Второй, РДС-2, — урана-235. Плутониевая бомба должна была использовать имплозивный вариант: переход через критическое состояние достигался за счет симметричного сжатия плутониевого шара обычным взрывчатым веществом. В урановой бомбе переход через критическое состояние обеспечивался соединением масс урана-235 с помощью взрывчатого вещества — это классический «пушечный» вариант.

С начала 1947 года началось формирование конструкторских подразделений. Изначально все работы были сконцентрированы в едином научно-конструкторском секторе (НКС) КБ-11 под руководством В. А. Турбинера.

Интенсивность работы в КБ-11 с самого начала была чрезвычайно высокой и постоянно нарастала. Первоначальные, и так весьма амбициозные планы, с каждым днем требовали все большей проработки и расширения.

Весной 1947 года на еще строящихся опытных площадках КБ-11 начались взрывные опыты с крупными зарядами взрывчатых веществ. Наибольший объем исследований предстояло выполнить в газодинамическом секторе. В связи с этим, в 1947 году туда был направлен значительный пул специалистов, включая К. И. Щелкина и Л.

1955 году бурный период становления ядерного оружия — эпоха «бури и натиска» — подошел к концу. Страна и ее ведущие оружейники смогли, наконец, перевести дух. Еще совсем недавно один из руководителей Первого Главного управления при Совете министров СССР, Авраамий Павлович Завенягин, с тревогой говорил: «Надо спешить. Иначе нас закидают бомбами, сомнут». Но к середине десятилетия способность Советского Союза дать решительный ядерный ответ любому агрессору уже не вызывала сомнений.

Первые серийные ядерные заряды были созданы, а в оружейном жаргоне появилось ласковое прозвище «Татьяна» – так между собой называли тактическую авиационную бомбу, принятую на вооружение. Успешно прошло испытание первого советского термоядерного заряда РДС-6с.

В 1953 году стартовали работы над зарядом РДС-9, предназначенным для ядерного оснащения систем оружия Военно-морского флота. 21 сентября 1955 года на полигоне Новая Земля заряд был испытан в составе зарядного отделения торпеды, подводный подрыв которой был осуществлен на глубине 12 метров. В ходе испытаний подопытные корабли, находившиеся на разных дистанциях от точки взрыва, получили различной степени повреждения. Эскадронный миноносец «Реут», расположенный в 250 метрах от эпицентра, затонул, получив значительные разрушения корпуса в центральной части. Так на свет появилась первая в стране торпеда с атомным зарядом.

На базе РДС-9 разрабатывалась и боевая часть зенитной управляемой ракеты ЗУР-215. После триумфальных испытаний на зенитном полигоне 19 января 1957 года боевая часть была передана на вооружение. Пуск ракеты и активный взрыв ядерного заряда ознаменовали завершающий этап государственных летных испытаний. В результате два управляемых по радио самолета-мишени Ил-28, находившиеся на удалении примерно 600–1000 метров от эпицентра, были уничтожены. Заряд РДС-9 также нашел применение в тактических ракетах «Марс» и «Луна».

Особое место в летописи саровских оружейников заняла разработка заряда для первой советской межконтинентальной баллистической ракеты – легендарной королевской Р-7, «семерки». Эта эпопея заслуживает не просто отдельной статьи, но и целой книги, повествующей о том, как «притирались» друг к другу «харитоновцы» и «королевцы».

И это лишь малая часть достижений, сделанных тогда в Сарове. При этом новые заряды становились все более надежными, безопасными и совершенными. Можно сказать, что заряд «мимозу» сменил более мощный и надежный «булыжник».

НОВЫЕ ЗАДАЧИ – ОТДЕЛЬНОЕ КБ

С возрастанием сложности задач и расширением номенклатуры вооружений стало очевидно рождение в стране новой области инженерной деятельности – зарядостроения. Потребовались новые кадры для зарождающихся направлений конструирования, для лабораторной и полигонной отработки и испытаний зарядов. Нужны были и новые методы конструирования, новые методики испытаний и исследований, комплексная увязка характеристик зарядов с их носителями, а также новые технологии и оборудование.

В 1959 году в КБ-11 были образованы два самостоятельных конструкторских бюро: одно – по зарядам, другое – по боевым частям. Руководителем бюро по зарядам был назначен 38-летний Герой Социалистического Труда Евгений Аркадьевич Негин (1921–1998) – будущий академик, а его первым заместителем – 42-летний Герой Социалистического Труда, профессор Давид Абрамович Фишман.

Позднее, в 90-е и нулевые годы, на смену им пришли лауреат Ленинской и Государственной премий СССР, заслуженный конструктор РФ, член-корреспондент РАРАН Станислав Николаевич Воронин и лауреат Государственных премий СССР и РФ, заслуженный конструктор РФ Евгений Дмитриевич Яковлев.

Павел Зернов: Инженер, Созидатель, "Атомный громовержец" Советской эпохи…

Его жизнь — это живой урок истории, напоминание о том, что истинное величие рождается в самоотверженном служении Отечеству.