Севрская мануфактура

Фарфор Севрской мануфактуры занимает в истории мирового керамического производства особое место.

Известное высказывание гласит, что «хорошего севрского фарфора не существует – есть только великий».

Все фарфоровые изделия мастеров Севра несут узнаваемый собственный стиль. Подчеркнутая декоративность, богатая цветовая гамма, особая прозрачность и живая яркость росписи, оригинальные техники, уподобляющие керамику драгоценным камням – севрский фарфор не зря называют «королевским».

Не меньшее право на это название дает фарфору Севра и тот факт, что мануфактура зародилась под высочайшим королевским патронажем и обязана своим стремительным развитием двум последним королям золотого века французской монархии.   Настоящей родиной французского фарфора является местечко под название Шантийи. Именно здесь в 1725 г. появилась первая во Франции мануфактура по производству фарфора.

Следует заметить, что производимая здесь в то время керамика относилась к «искусственному» или «мягкому» фарфору.

В отличие от настоящего «твердого» фарфора, состоящего из каолина и китайского камня и прошедшего обжиг при высоких температурах (2400 градусов и выше), «мягкий» фарфор делали из смеси глины с другими веществами – например, пережженной кости (в Англии) или стеклянного порошка (во Франции). Эта масса обжигалась при низких температурах и была достаточно хрупкой, однако внешне напоминала фарфор, что давало надежду на скорую разгадку секрета настоящего фарфора. 

В 1738 г. братья Дюбуа, прежде работавшие в Шантийи, перебрались в местечко Венсан, где под августейшим покровительством была основана новая мануфактура. Несмотря на долгие эксперименты, арканистам так и не удалось получить настоящий фарфор, и в 1745 г. производство перешло под руководства министра финансов Орри де Фулви.

Под его руководством качество производимых изделий из мягкого фарфора возросло настолько, что они вскоре привлекли внимание королевской фаворитки мадам де Помпадур, которая и сыграла в судьбе Севрской мануфактуры решающую роль.

Любовница короля питала слабость к изящным безделушкам и обожала цветы – и хитроумному министру удалось сыграть на ее обеих страстях. С 1748 г. на мануфактуре производились дивной красоты фарфоровые цветы, которые мгновенно вошли в моду при дворе. Нежные, ароматизированные для полной реалистичности духами, розы, пионы и лилии из мягкого фарфора преподносили придворным модницам в качестве подарков, ставили в вазы, использовали для украшения интерьеров.

Новая страсть всемогущей фаворитки передалась и самому королю – в 1752 г. Людовик даровал мануфактуре звание Королевской, а в 1753 производство было приобретено монархом, переехало поближе к королевской резиденции в Севр и получило оснащение по последнему слову техники.  Основная масса изделий, изготовляемых в Севре в этот период, выполнялась в господствующем стиле рококо. Фарфоровая утварь сначала повторяла по форме серебряные и бронзовые изделия и имела достаточно лаконичную роспись в виде цветочных орнаментов или восточных мотивов «шинуазри». Однако король неустанно совершенствовал свое детище, приглашая на мануфактуру лучших европейских художников, резчиков и модельеров.

Цветовую палитру росписи непрерывно обогащали новые цвета, ставшие фирменной маркой Севра: «желтый нарцисс», «королевский синий», «розовый Помпадур», «яблочно-зеленый» и т.д.  Садовник с корзиной цветов и ягненком. Севр, «мраморный» бисквит (неглазурованный фарфор), середина 18 века.

В производстве появились роскошные вазы с вычурными ручками, сложными орнаментами и рисунками, которые обрамлялись белым резервом, эффектно оттенявшим глубокие цвета фона. Мастерам удалось создать уникальную технику росписи, благодаря которой фарфор внешне становился практически неотличим от бирюзы, мрамора или других полудрагоценных или драгоценных камней.

Особенную популярность приобрели «мраморные» статуэтки из бисквита, вскоре появившиеся практически в каждом аристократическом доме. Легендарный фарфор этого периода иногда называют «Старым Севром» — эти изделия из мягкого фарфора имеют чрезвычайно изящную и тонкую отделку, а из-за своей хрупкости в наше время очень редки, что лишь увеличивает их стоимость.  Впрочем, севрский фарфор и в те времена не был предметом массового спроса – внушительные цены делали его удовольствием для богачей. Популяризации севрского фарфора активно способствовал венценосный покровитель мануфактуры. Раз в год Людовик XV устраивал в Версале бал в честь «выставки-продажи» изделий севрского фарфора, недвусмысленно намекая гостям, что его благосклонность сильно зависит от суммы, потраченной ими на королевский фарфор.

Разумеется, именно на Севрской мануфактуре производились также изделия, которые Людовик преподносил иностранным послам и монархам в качестве даров, а когда финансовый кризис заставил двор сократить траты на производство утвари из драгоценных металлов, на фабрике стали заказываться большие фарфоровые сервизы. Король даже ввел своего рода монополию на севрский фарфор – роспись королевских изделий запрещалось копировать на других мануфактурах, а их владельцы облагались повышенными налогами.

Великая французская революция и последовавший за ней приход к власти Наполеона Бонапарта, не лучшим образом сказались на индустрии роскоши вообще и Севре в частности. В конце XVIII – начале XIX века склады фабрики ломились от невостребованной продукции: бисквитных скульптур и «белья», то есть покрытых белой глазурью, но не расписанных ваз и сервизов. Чтобы продержаться «на плаву», с 1813 по 1850 годы запасы по низким ценам распродавались на аукционах и лотереях. В руки частных художников попало выше 33 000 фарфоровых заготовок, которые расписывались, а затем предлагались под видом оригинальной продукции.  В настоящее время подлинный Севрский фарфор XVIII века встречается крайне редко. В лучшем случае это – качественные копии, изготовленные на столетие позже, другими, менее знаменитыми брендами. Ярким примером такого подражания служит парижская фабрика Эдме Самсона, основанная в 1845 году. Производитель утверждал, что занимается репродукциями Севра и Мейсена, но антиквары называют его изделия «подделками», хотя и очень искусными, а потому ненамного уступающими по цене оригиналу. С 1880 года Samson & Cie добавлял к основной маркировке-имитации собственное клеймо «Ss». Однако эта надпись, нанесённая надглазурно, легко стиралась, поэтому с уверенностью сказать, что перед ним: подлинник или фальшивка, может только специалист.   

 Коллекционера, купившего Samson & Cie вместо оригинального Севра можно считать удачливым. Он всё равно делает выгодное вложение. В любом случае качественные фарфоровые изделия XIX века дорожают со временем, даже если это – имитация престижных марок. Можно покупать и реставрированные статуэтки или предметы декора, но учитывая, что их ликвидность ниже, чем у полного сохрана.  Чтобы защититься от китайского новодела, представители Севрской фабрики рекомендуют обращать внимание на следующие детали:  Белоснежный оттенок фарфорового черепка и тонкий слой прозрачной, блестящей глазури. Все элементы лепного декора должны хорошо просматриваться, не скрываясь за наплывами. До 1842 года блюда и чашки имели плоское дно и только потом приобрели кольцевидные бортики, не покрытые глазурью. Цвета «крытья» (полностью декорированных эмалью участков) и росписи – чистые, сочные, контрастные. С одинаковой тщательностью проработаны как лицевые поверхности, так и труднодоступные глазу участки, в том числе обратная сторона изделий. Неравномерный красочный слой с потёками и «залысинами», пятна и «мушки», невыразительные, блёклые или «грязные» оттенки свидетельствуют о фальсификации. Участки с позолотой блестящие и гладкие. Уникальная технология покрытия 24-каратным золотом исключает матовость и рельефные выступы, неизбежные при использовании низкокачественной амальгамы. Стиль декора полностью соответствует форме.