Древние персидские тарелки из серебра в Пермских лесах

В глухих лесах Пермского края, словно тайные знаки древней цивилизации, проступают из земли уникальные артефакты: серебряная столовая утварь, украшенная сакральными рисунками, нацарапанными поверх изысканных изображений людей и животных. Эти предметы, словно сошедшие со страниц забытых легенд, были созданы мастерами, чьи имена не знала Пермская тайга. Ведь "лесные жители" не обладали технологиями, необходимыми для столь тонкой обработки серебра, а сюжеты этих артефактов уходят корнями в ближневосточные земли. Почему же в глуши Прикамья было найдено больше этих сокровищ, чем на самом Ближнем Востоке? И какая таинственная связь соединяет эти серебряные реликвии с уральским сказом о Серебряном копытце?

Находки древней серебряной посуды в Прикамье были настолько обильны, что сбор её в качестве дани с местных племён Новгородскому княжеству стал своеобразной традицией. В древних летописях Русского средневековья то и дело всплывают упоминания о спорах между Москвой и Новгородом за право обладания этой данью. Так, летопись 1332 года, повествующая о правлении московского князя Ивана I Даниловича Калиты, гласит: "Великий князь Иван приде из Орды и возверже гнев на Новгород, прося у них серебро закамское".

В те суровые времена со старинной драгоценной посудой расправлялись безжалостно, переплавляя её в бесформенные серебряные слитки. Однако, в начале XVIII века, словно по велению судьбы, несколько найденных серебряных блюд были спасены и отправлены в петровскую кунсткамеру. Известный шведский ученый Страленберг, долгие годы проживший на Урале и собиравший сведения о древних находках, развивал теории Бангерта и других скандинавских предшественников о Бьярмии, как о богатой и славной стране. Местом её расположения Страленберг считал земли Перми Великой, полагая, что древнее серебро попадало сюда по старинному торговому пути, протянувшемуся от Индии к берегам Белого моря через Каспий, Волгу, Каму, Вычегду и Двину. Дальнейшие исследования этнографов, историков и археологов пролили свет на истоки торговли художественным серебром.

Благодаря датам, отчеканенным на монетах, и изображениям царей, схожим с теми, что украшали блюда, была установлена принадлежность серебряных изделий к ближневосточной культуре. Большинство дошедших до нас предметов было создано в Иране в эпоху правления могущественной династии Сасанидов (224 – 651 годы), поэтому эти великолепные блюда, чаши и кувшины получили общее название – "Сасанидское серебро". Любой, кто хоть раз видел, а тем более держал в руках эти творения древних мастеров, навсегда сохранит в памяти великолепие чеканки на блюдах, изображения правителей и диковинных зверей на кувшинах, чеканные сцены и мифологические сюжеты на чашах, затейливые узоры, покрывающие кубки. Примечательно, что борьба ислама со старыми традициями практически уничтожила культуру изготовления подобных изделий, ведь религия запрещала изображать людей и животных. Прикамью, можно сказать, исторически повезло: поток южного серебра, ставший возможным благодаря соприкосновению с самобытной восточной культурой, был столь мощным и устойчивым на протяжении долгого времени. Этот поток предметов удивительного искусства благодатно выплеснулся на край Евразиатского материка в обмен на всегда востребованные северные меха. Период активного притока южного серебра в Прикамье охватывает обширный промежуток времени – с III по XIV века нашей эры, а наибольший расцвет торговых связей пришелся на V-VIII века. В 1878 году, помимо великого Волго-Камского торгового пути, известный финский археолог Аспелин подчеркнул значение торговли со Средней Азией по Иртышу. Позже была определена роль еще одного сухопутного торгового пути через Башкирию, реку Урал и Приаральские степи в Хорезм. И как бы парадоксально это ни звучало, в Пермской тайге иранских блюд было найдено больше, чем на территории самого Ирана. Уникальная особенность "закамского серебра" заключается ещё и в том, что что с приходом в Иран ислама, изображения живых существ оказались под запретом и все предметы украшенные подобными сюжетами либо уничтожались, либо продавались. Не стали исключением и произведения мастеров сисанидской эпохи. Несмотря на тот факт, что в период крещения пермских земель и борьбой с языческими культами "закамское серебро" уничтожалось "на лом", либо вывозилось в Новгород, но количество этих предметов было столь значительным, что в Пермском крае иранских блюд было всё равно найдено больше чем в самом Иране.

Шаманский атрибут.

В 1895 году в третьем номере сборника "Пермский край" Ф.А. Теплоухов, сын А.А. Теплоухова, опубликовал статью "Древности пермской чуди из серебра и золота и её торговые пути", в которой рассказал об использовании древней южной серебряной посуды в языческих святилищах в качестве священного металла, ликов идолов или дисков священных светил. Всё дело в узорах и сюжетных рисунках. Фактически, на всех блюдах изображены тотемные животные, почитаемые шаманами уральских лесов. Конечно, туров и прочих ближневосточных представителей фауны уральцы никогда не видели, но зато почитали другого "рогатого жителя" – лося. Именно поэтому шаманы использовали для своих обрядов драгоценные предметы быта. Обряд был прост: в святилище устанавливались четыре блюдца, в которые укладывались драгоценные изделия и камни. Далее, по замыслу шамана, прямиком из верхнего мира на блюда с требами должен был опуститься священный лось и принять дары шамана, чтобы его просьба была услышана богами. Именно отсюда и пошла легенда, позже описанная Бажовым в сказе "Серебряное копытце". Русские знали о таинствах шаманов и верили, что под копытами священного лося появляются золото и самоцветы. Писатель взял эту народную легенду за основу, создав более замысловатый сюжет, но сохранив её суть.

Рынок на артефактах.

Семья Строгановых обладала огромным влиянием на землях Пермской губернии и Сибири. В определённый период это купеческое семейство было практически всемогущим, и львиную долю доходов от продажи закамского серебра получали именно они. Но Россия не была бы Россией, если бы не рождала людей, готовых осуществить задуманное в обход любой власти, невзирая ни на какие авторитеты. Правда, в данном случае эта русская удаль обернулась трагедией: великолепнейшие произведения искусства, бесценные артефакты были уничтожены, утеряны для нас безвозвратно! В отличие от лесных шаманов, Строгановы, как и многие наши современники, поклонялись другим богам. Священный лось и древние боги были забыты, а в почёте оказался всемогущий "кирпич" – в данном случае серебряный. И вся шаманская атрибутика, которая могла бы украсить экспозицию любого музея, отправлялась в печь, чтобы обрести ликвидность.

Не менее печально и то, что обогатились на этом вовсе не отчаянные искатели приключений или трудолюбивые крестьяне-находчики, а банальные купцы-перекупщики. Конечно, кладоискатели 18-19 веков могли попытаться вывезти сокровища и продать их вдали от владений Строгановых, и, возможно, такие случаи были, но история не сохранила их имён. Зато она сберегла имена тех, кто реально разбогател исключительно на продаже закамского серебра, возможно, и "под крышей" тех же Строгановых. Например, некий купец Алин из Чердыни сколотил целое состояние на скупке и переплавке таких находок. От него не сильно отставали и другие скупщики, перечислять имена которых здесь не имеет смысла. Разве что попытаться вычислить поселения на территории Пермского края и Сибири, в которых располагались дома или поместья потомков этих скупщиков в более позднее время. Несмотря на хищническое отношение к закамскому серебру, часть артефактов все же уцелела, благодаря усилиям энтузиастов и ученых, осознававших их значение для истории и культуры. Музейные коллекции пополнились уникальными образцами сасанидского серебра, дающими представление о торговых связях древних народов и о самобытной культуре Прикамья. Эти экспонаты – не просто предметы роскоши, а свидетельства сложного переплетения культур и верований, отраженные в изысканных узорах и сюжетах.

Изучение закамского серебра продолжается и сегодня, открывая новые страницы истории Урала и его связей с Древним Востоком. Анализ состава металла, техники изготовления и иконографии позволяет ученым реконструировать торговые пути, культурные обмены и религиозные представления древних народов. Каждая находка – это еще один пазл в сложной картине прошлого, приближающий нас к пониманию тайн древней цивилизации, оставившей свой след в глухих лесах Пермского края.

Возможно, когда-нибудь, в результате новых археологических открытий или исследований архивных документов, мы узнаем больше о судьбе утраченных сокровищ, о тех, кто находил и переплавлял их, и о тех, кто пытался сохранить эти бесценные свидетельства прошлого для будущих поколений. Закамское серебро – это не только предмет искусства, но и символ надежды на то, что история, даже самая древняя и запутанная, рано или поздно откроет свои тайны.