История европейской сабли

Сабли впервые появились в евразийских степях в VII - VIII вв. Зона, где встречают древнейшие искривлённые клинки, простирается от Алтая до Венгрии. О едином центре происхождения сабли пока говорить не приходится. В создании этого оружия приняли участие многие племена, в первую очередь азиатские кочевники. Сабля могла родиться только в среде воинов-всадников, действовавших на степном просторе; по своему назначению сабля - оружие маневренной конной борьбы. Познакомившись впервые с изогнутым клинком кочевников довольно рано (не позднее X - XI веков), тем не менее, европейцы сохранили приверженность к прямоклинковому оружию. Кочевническая диковинка не смогла преодолеть ни специфики европейских военных и оружейных традиций, ни преобладающих тенденций в развитии защитного вооружения и боевой тактики. Даже венгры, обосновавшись в Европе, предпочли забыть саблю, приняв вместе с западным оружейным комплексом меч. Только повторное знакомство с османской саблей в XV веке заставило Европу пересмотреть (до некоторой степени) свои взгляды на геометрию клинка. Однако изменения, начавшиеся с стран Восточной Европы) были настолько медленными, что по-настоящему сабля пришла в европейскую кавалерию только во второй половине XVIII века с возникновением моды на легкую кавалерию (гусар), полки которой в конце XVIII века имели почти все государства Европы. Фехтование же этим оружием закрепилось в армейских уставах и наставлениях лишь в самом конце XVIII века. До этого в европейских фехтбухах встречается только фехтование против сабли или небольшие обзоры специфики ее использования. Исключением здесь смотрится трактат Хуана Николаса Перината, изданный в 1758 году, который назывался «Искусство фехтования шпагой и саблей» (Art d escrimir florete y sable).

Сабля имеет изогнутый однолезвийный клинок и, чаще всего, асимметричную рукоять, в большинстве случаев на конце изогнутую в обратную сторону от клинка. Гарда сабли, особенно в ранние периоды своего существования, представляет собой простую крестовину. Лишь с конца XV века гарда сабли, как и гарда меча, усложняется дополнительными защитными кольцами и щитками.

Основными параметрами сабли, влияющими на её боевые качества являются:

Длина клинка - длина оси, проведённой от острия до точки, где заканчивается лезвие (или пята) и начинается хвостовик;

Изгиб клинка - длина перпендикуляра, опущенного из наивысшей точки изгиба лезвия на эту ось определяющую длину. От изгиба клинка напрямую зависели режущие свойства сабли.

Общее строение сабли практически ни чем не отличается от строения любого другого холодного орудия, но есть ряд деталей характерных только для неё.

1. Эфес. 2. Клинок. 3. Рукоять. 4. Навершие. 5. Крестовина. 6. Лангет - служит для надёжной фиксации сабли в ножнах. 7. Обух - тыльная, не заточенная часть клинка (хотя иногда встречаются сабли с двухсторонней заточкой). 8. Лезвие. 9. Елмань - расширение в нижней трети клинка. Как правило елмань имела лезвие. Елмань более характерна для турецкого килиджа и польских сабель XVI - XVII вв. 10. Остриё.

Ввиду своей специфической формы и строения сабля обладает особыми свойствами, которые дают ей как преимущества, так и недостатки в бою, по сравнению с прямым мечом:

Искривлённый клинок, имеет явно большее режущее действие, чем прямой. Это связано с тем, что лезвие при одной и той же длине клинка, из-за его искривления, становится длиннее. Из-за кривизны, наносящийся прямо удар приобретает тянущее и вместе с тем режущее действие. Изогнутый клинок при ударе оказывает более поражающее действие, чем прямой.

Изогнутый клинок сильно затрудняет козлящий удар или (в зависимости от кривизны) делает его почти невозможным. В связи с этим саблю можно определить, в основном, как рубящее и в меньшей степени, как колющее оружие.

Сабли в европейском средневековом оружии, если можно так выразиться, образуют лишь второстепенную группу. В отличает от эпохи "нового времени", когда сабли стали одним из главных видов клинкового оружия, в средние века их количество было незначительным.

В средневековой Европе сабля была распространена лишь в восточной её части, тогда как в остальной части Европы вообще не применялась. Эта ситуация начала меняться в позднем средневековье, когда европейские народы начали всё больше втягиваться в войны с народами Азии.

Наиболее ранние археологические находки сабель в Европе сделаны в аварских захоронениях VII в. в Паннонии. В IX в. в долину Дуная вторгся ещё один кочевой народ - венгры. Типичные венгерские сабли IX - X вв. имели длинный, слегка искривлённый клинок с более или менее выделенной елманью. Пистолетная рукоятка искривлена, дужки крестовины чаще всего загнуты книзу, некоторые имеют утолщение к концу. Законодателями "сабельных" мод этого периода были Англия и Франция, а сабли, которые они, так сказать, продвигали в массы, представляли собой попытку осмысления и, соответственно, уровень понимания венгерских образцов этого оружия. Сабля этого периода чаще всего имела довольно заметно изогнутый однолезвийный клинок без елмани с острием, допускавшим укол, и гарду с лангетами (перекрестьем) и одной дужкой, и, хотя и называлась легкокавалерийской, весила (тоже чаще всего) больше 1100 г, не сильно отличаясь в этом смысле от палашей европейских драгун и тяжелой кавалерии. Самой заметной вехой в истории увлечения Европы саблей стала британская легкокавалерийская сабля образца 1796 года (Pattern 1796 Light Cavalry Sabre), разработанная майором Дж. Г. Ле Марчантом, оценившим во время кампании против французов во Фландрии (1792 – 1795 года) эффективность рубящих ударов австрийской (скорее всего, венгерской) кавалерии. Это оружие весьма отличалось от сабель, которые использовались в тот период, сильным изгибом клинка (аналоги, впрочем, можно найти среди ранних гусарских сабель) и расширяющийся к острию боевой конец с острием тесачного типа, предполагающим исключительно рубящий удар. Параллельно с саблей было принято и соответствующее армейское фехтовальное пособие. Однако наполеоновские войны, которые стали своего рода лебединой песней кавалерии, показали, что в кавалерийских схватках предпочтительнее клинок, способный рубить и колоть. Британские кавалеристы стали срочно перетачивать боевые концы своих сабель и наклонять рукояти к лезвию (для лучшего укола), а в только начавшей расцветать эпохе европейской сабли появились первые тенденции к ее закату. "Лучшею саблею кажется та, которою можно рубить и колоть: ибо во время сражения всадник может употреблять ее двояким образом, смотря по обстоятельствам, и сам ожидая от противника обоих родов удары" писал граф Бисмарк в своих "Мыслях о кавалерийской тактике", выражая тем самым многочисленные требования военных всех европейских армий. Новые образцы сабель не заставили себя ждать и наглядно продемонстрировали стремление конструкторов к удовлетворению этих запросов: за основу был взят клинок со сравнительно небольшим изгибом, который должен был (как предполагалось) обеспечивать как хороший удар, так и хороший укол. Одновременно наступает и период господства сабли в европейской кавалерии. На вооружение (сначала в Англии и Франции) принимаются сабли для легкой и тяжелой кавалерии, заменяя тем самым палаши у кирасир и драгун, а потом и единая сабля для единой кавалерии.

Однако новые сабли оказались в целом еще хуже - они не стали ощутимо лучше колоть, но зато стали ощутимо хуже рубить. Да и другие детали конструкции оказались не совсем надежными. Эти обстоятельства первыми выявили англичане в ходе своих многочисленных войн с восточными народами, которые пользовались преимущественно рубящими клинками. Опыт заставил разработчиков еще больше отказаться от рубящей функции, предложив кавалеристам (да и офицерам пехоты) клинок, оптимизированный для рипоста и ответа уколом с возможностью рубящего удара. Таким клинком стал вилкинсоновский слабоизогнутый, однолезвийный клинок с острием в виде копья, принятый на вооружение британской армии в 1845 году. Именно клинок этого типа был поставлен практически на все кавалерийские сабли Европы в последующие 50 лет. Клинок вилкинсоновского типа стал лебединой песней европейской сабли. На отдельных образцах, как, например, на русской шашке образца 1881 года, он принял участие в Первой мировой войне, а на советской шашке образца 1927 года он поучаствовал даже во Второй мировой войне. Однако к концу XIX века ведущие армии Европы стали отказываться от даже этого слабо изогнутого клинка в пользу прямого и исключительно колющего (Франция частично отказалась от сабли и вернулась к преимущественно колющему палашу уже в 1854 году, Германия в 1889 году, Англия последнюю модель кавалерийской сабли приняла в 1899 году, но уже в 1908 году отказалась от нее). Причин тому было много, однако главной следует считать, как представляется, колющую фехтовальную традицию, сформировавшуюся в Европе уже в XV веке, которая, в отличие от рубящей восточной, требовала прямого клинка. Кроме того, опыт довольно многочисленных схваток на холодном оружии, имевших место в Индии, позволил вновь заговорить о большей эффективности укола по сравнению с ударом. Как, например, писали британские газеты в 1846 году, именно укол обеспечивал "девять из десяти побед над туземными фехтовальщиками". Эффективность укола лишь единожды была поставлена под сомнение (в самом начале XIX века) но увлечение ударом быстро прошло, и Европа снова вернулась к истокам - кавалерийским шпагам. Своего рода резюме этой недолгой истории сабли в Европе можно считать слова майора Кинг-Хармана, считавшегося одним из самых опытных боевых фехтовальщиков британской армии, который заявил в статье от 29 июня 1889 года: "я хотел бы видеть всех кавалеристов вооруженными прямым длинным колющим оружием, способным только колоть… Ничто не может противостоять прямому уколу длинного, прямого, трехгранного клинка с квадратной рукоятью рапирного типа, подогнанной по руке".